Кушай-кушай, никого не слушай | Заповедник Чучелки

Кушай-кушай, никого не слушай

Как можно не наслаждаться процессом поглощения обеда своими детьми? Все свежее, вкуснопахнущее, красиво разложено по тарелочкам, дожидается своих благодарных едоков. В столовую врывается Вова, споткнувшись об стул и зацепившись за стол, чтобы не упасть. Стол угрожающе качнулся и суп, демонстрируя на практике действие цунами, перехлестывает через край тарелок, разливаясь по столу.
— Ой, я случайно!

Я бы тебе с радостью поверила, мой милый друг, если бы подобная картина не повторяла с регулярностью… каждый день! Более того, в течение ближайших 10 минут следует ожидать прибытия «второго рейса». Там другая проблема: мы настолько длинны, голенасты и пока нескладны, что совершенно все цепляется за все, не замечается, роняется и проливается.

Вова за столом – это мина, которая всегда срабатывает. И почему-то всегда именно в тот момент, когда отвернешься или выйдешь. Во-первых, и в главных, потому что это Вова, во-вторых, потому что он левша. Раскладывая ножи и вилки перед завтраком, обедом или ужином, над его тарелкой всегда зависаю, как виндоуз, и впадаю в долгую задумчивость. За столько лет я до сих пор не определилась каков принцип: нож должен быть в основной рабочей руке и, значит, ему класть наоборот, или, независимо от всего, нож должен быть справа, а вилка слева и менять нельзя. Хотя, нужно упомянуть, что это вообще-то бесполезное занятие, поскольку как ему их не клади, он их тут же перекладывает так, как ему в данный момент шепчет Луна. Т.е. наобум, в зависимости от настроения.

Салфетки придумали идиоты, потому что более удобной вещи, чем руки, футболка (на плечах, пузе) и шорты/брюки на попе или ляжках – просто не существует в природе. Жирные и грязные пальчонки ложатся в этих местах как там и былО. По крайней мере, в меню заглядывать не нужно: всегда практически безошибочно можно установить, что ребенок ел в детском саду.

Применение столовых приборов – это признак воспитанности и взрослости, поэтому обязательно надо ими пользоваться и кушать аккуратно: аккуратно наколоть на вилочку кусок котлеты и только потом снять её другой рукой и отправить себе в рот; аккуратно подгребать остатки вермишели пальцем на ложку; очень аккуртно отрезать кусочек мяса ножом, держа при этом его второй, незанятой отпиливанием, рукой; крайне культурно отрезать кусок от блинчика с начинкой, а потом уже трепать его руками как тузик грелку. И не забыть слизать с ножа сметану, чтобы не обидеть хозяев.

Далее – болтать ногами. Это святое. Главное болтать ими так виртуозно, чтобы а) не попасть по маминой коленке, иначе тут же схлопочешь по шее и вылетишь из-за стола; б) амплитуда была наиболее удачной и налитый в чашки сок обязательно разлился от раскачивания стола и в) как можно чаще при этом попадать по ногам старшего брата, чтобы тот пыхтел, злился и, наконец, разорался, как поднятый от спячки медведь. Теперь можно похихикать, хотя придется получить сдачи в виде жирного подзатыльника от гневных родителей. Однако, удовольствие от созерцания поросячьего визга любимого брата перебивает все неудобства.

Теперь, когда мама несет на вытянутых руках шкворчащую кастрюльку, противень или сковородку, надо обязательно броситься ей под ноги с криком «мне нужна вилка!» (возможны варианты: ложка, в туалет, помыть руки и т.д.). Неважно, что мама при этом похлеще китайского акробата успевает отскочить в сторону, убрать подальше от чада «беду» в виде крутого кипятка и невероятным усилием все-таки удержать равновесие. Горстка погибших нервных клеток, рубец на сердце и глаза диаметром с блюдце на всю жизнь – это «милые» издержки родительской «профессии».

Усевшись за стол надо обязательно спросить: «А что мы сегодня кушаем?» Услышав абсолютно любой ответ сказать: «Я такое не ем/не хочу!», выслушать уже заученную до автоматизма фразу: «Или ты ешь то, что едят все или марш из-за стола», тут же миролюбиво сказать: «Я буду-буду, я пошутил», взять ложку и стрескать все до последней крошки, даже не останавливаясь, чтобы передохнуть.
Зачем перед тем, как вылизать тарелку до зеркального блеска, соблюдается ритуал протеста – науке до сих пор неизвестно. Он не несет ни малейшего смысла, потому что от протеста к еде он переходит без пауз и вообще существо всеядное. Питается всем, что не приколочено и способно вместиться в рот.

Еще один ритуал – попрошайничество сладкого ровно за 10 минут до того, как сесть за стол. Это напоминает алкоголика, просящего похмелиться. Столько жалости вкладывается в этот взгляд, в интонацию и протянутую ручонку… Побирушки на паперти, заглянув в эти глаза, отдали бы весь свой дневной заработок. Но мать – твердыня. Попрошайка посрамлен и усажен перед тарелкой. Как-то, в аналогичной ситуации, получив отказ и требование съесть сначала обед, а потом переходить к более гламурным вещам в виде конфет и тортика, тут же начал с удвоенными усилиями заталкивать себе в рот макароны. Орудовал молча и сосредоточенно. Исполнив требования вышестоящей инстанции, наконец-то поднял лицо от тарелки. На мордашке светились жирные пятна от соуса и предвкушение сладкого удовольствия. Однако, наступила пауза, радость сменилась растерянностью и последовал вопрос, повергший меня в жуткий хохот: «А что я просил?…Дайте мне это…» Ну не зря же я «страдал», хоть и не помню ради чего!

Однако, ни с чем не сравнить удовольствие которое доставляют матери смачные прихлюпывания и причмокивания возле тарелки. Бабушка всегда называла это так уютно и вкусно: «съестной ребенок». А иногда он вдруг замрет с ложкой в руке, повернется ко мне и, копируя папину интонацию, говорит:
— Мммм, как кусна!
И обязательно нужно сказать ему в этот момент: «Наздоровье!», потому что не услышав это — не останет.

Ой, что-то я заболталась, а у меня уже ужин готов:
— Вова, Тема, идите кушать!
……………………………

Комментарии закрыты.


© ExpertCook.Ru – Территория профессионалов.
Полная или частичная перепечатка материалов разрешается с обязательной активной ссылкой на сайт.
Рейтинг@Mail.ru